— Так, шелуха.

— Тогда дневные отчеты. Присаживайтесь, инспектор, и делайте заметки согласно моим указаниям.

Леметр взгромоздился на угол огромного стола Гидеона, заваленного всякого рода руководствами к действию и делами, с тремя телефонами, двумя пепельницами, пресс-папье и многочисленными стопками рапортов.

— Вот, — начал он объяснять. — Всего два из всех вчерашних ночных дел получили продолжение утром. Сначала об убийстве старухи из Илинг. Как ты знаешь, её постоялец пропал. Его взяли на Хаммерсмит, и он сразу же сознался. Говорит, что сделал это ненарочно. Представляешь! Если бы спросили меня, я бы его повесил без суда и следствия. Следующее дело — это украденные с Милден-стрит драгоценности. Пустячок — на пятнадцать тысяч фунтов стерлингов и ни единой зацепки. Сегодня допросили всех известных скупщиков краденого — безрезультатно. Изящно выполненная работенка, все сделано чистенько, ничего не скажешь, и главное — абсолютно никаких следов. И еще…

Леметр говорил минут десять, рассказывая в деталях о доброй дюжине различных преступлений — от вооруженного ограбления до кражи со взломом, от приставания шлюх к прохожим до мошенничества, от попытки самоубийства до кражи в толкучке… То была ежедневная и нужная поденщина. Леметр безостановочно курил, а Гидеон время от времени делал знак инспектору, записывающему для него памятки отметить тот или иной факт. Он ни разу не перебил своего коллегу и даже забыл прикурить свою трубку.

— Ну вот и все, — наконец устало произнес Леметр. — Ничего стоящего, что можно было бы вынести на первую полосу газет.

— Что это за миссис Пэнн, звонившая три раза по поводу исчезновения её мужа, которого она якобы не видела уже с месяц?

— Подразделение «Эй-Би». Похоже на классический случай. Замужем была всего год и до сих пор никак не может поверить, что супруг просто её бросил. По мне, так оно и есть.

— Мне показалось, ты сказал, что она уверена в его смерти, разве нет?